elenkaivanova (elenkaivanova) wrote,
elenkaivanova
elenkaivanova

Мой отец

Я не писала об этом здесь, а публиковала в своих социальных сетях, но поскольку и сюда получаю вопросы и слова поддержки опубликую свои предыдущие посты и в жж.

23 апреля умер мой отец. Почти сразу после моего дня рождения.



Здесь описание его смерти, моих внутренних процессов и мои слова благодарности вам на следующий день после его смерти:

Дорогие!

Спасибо вам за ваше сопереживание, сострадание, соболезнования и сочувствие. Спасибо за разделения со мной не только радостных моментов, но и горя. А я знаю, это многим может даваться непросто.

Вчера я ничего не писала, мне важно было побыть с собой и тишиной.

Я удивлена и благодарна такому количеству ваших откликов и чувствую вашу поддержку так, словно меня держит огромный планктон.

Люди откликаются мне словами и действиями, кто как может, со всех сторон.
Мы с семьей горюем. Я в состоянии изменённого сознания, но оплакивание позволяет мне сохранять связь с реальностью. Так что, в целом, я эмоционально выдерживаю и справляюсь, не без помощи, конечно, близких людей и всех вас. Я даже не остановила свою работу или походы в магазин. Кажется сейчас это важные моменты, которые позволяют не ухнуться в горе с головой, а потихоньку встраивать его в свою жизнь.

Папа болел полтора года раком. Обнаружили уже, когда была последняя стадия с метастазами. Химиотерапия в большом количестве ему не помогла. Другими способами он отказался лечиться. Последнюю неделю он находился в Хосписе и врачи уже давали прогноз о считанных днях и неделях. Но я не верила до последнего, казалось, что вот он отоспится, его иммунитет наладится, Бог услышит мои молитвы — произойдёт чудо и он выздоровеет! Боли его измучили, поэтому он готов был уже к уходу, но вместе с тем хотел прожить ещё хотя бы год, чтобы успеть передать дела моему брату. Мы верили. Но человек желает и предполагает, а Бог располагает.

И я, конечно, не успела. Позвонить накануне, показать ему свой последний концерт, сказать ещё раз, как я его люблю. Теперь я разговариваю с его душой и молюсь.

Знание и навык переживать горе позволили мне в этот раз наблюдать как я быстро перехожу из одной фазы горевания в другую. Это важно. Для того, чтобы не переставать жить, быть дееспособным, мочь поддержать себя и близких. Потому что горе требует наших сил и осознанности. Поэтому, это знание и навык мне сейчас очень помогают.

Конечно, в эти моменты душа и тело страдают больше всего, поэтому горе важно оплакивать и переживать с кем-то.

Хорошо если кто-то может телесно обнять и обогреть. В условиях карантина это редкая роскошь. Я обнаружила, что это не обязательно может быть человек. Для того, чтобы обогреться и напитаться я обнимаюсь сейчас с котом. Он такой мягкий ласковый пушистик, которому тоже не все равно что со мной происходит. Благодаря его живому теплу я чувствую, как мое тело получает разрешение на слёзы и наполняется любовью.

Делюсь с вами этим, если вдруг вы находитесь в процессе горевания и одни в этот непростой период, но у вас есть животные — обнимайтесь с ними!

Вчера целый день светило такое яркое солнце. Жизнь не останавливается есть мы или нет.
Я верю в то, что смерть это всего лишь переход из телесного состояния во внетелесное.
Молюсь. Похороны предположительно завтра.

Сейчас даже всех родственников не соберёшь. Ограничения по количеству людей.

P.S. У меня теперь есть знания по контактам разных служб поддержек бесплатной помощи для онкобольных и их родственников, если вам надо — пишите, поделюсь. Эти знания и обращения в подобные органы нам помогли. Вдруг вы в похожей ситуации и не знаете куда податься.


Здесь рассказ моей детской истории взаимоотношений с моим отцом. Написано на 9 день.

МОЙ ОТЕЦ

9 дней

Я была в семье первенцем. И как водится, на старшеньких тренируются и им внушают ответственность за младших. Меня эта участь тоже не миновала. Мне нужно было заботиться о брате и выполнять обязанности по хозяйству. Будучи маленькой, мне уже ставили стул к мойке, на который я вставала и преподавали азы мытья посуды. Естественно, все это мне не нравилось. Особенно, когда я слышала упрёки: «Ну ты же девочка!». Поэтому с братом мы регулярно дрались.

Когда мы стали постарше и пошли в школу, мне приходилось везде за брата заступаться. Хрупкая девчонка бросалась рвать на части толпу одноклассников брата и выходила победителем. Агрессии было хоть отбавляй. Ее я унаследовала от папы. Вернее способ, как с ней обходиться.

Мама рассказывала, что до пяти лет отец меня очень любил и активно со мной занимался. Учил меня играть в шахматы, шашки, карты, домино, лото, кубик рубик. В четыре года я знала стихотворение «Бородино» наизусть и с гордо поднятой головой, стоя на табуретке, соответствовала всем ожиданиям папы, пока не приходила мама и не начинала меня спасать. У нас до сих пор где-то лежат записи на кассетах, где я читаю стихи, приходит мама и говорит: «Миша, ну оставь ее уже, у неё же уже губы синие!». Что-то из этого я помню сама и да, во все настольные игры, в том числе и шахматы, играть умею. Не знаю, куда и на кого меня отец готовил, но его старания не прошли даром. Я настолько прониклась вкусом процесса развития, что до сих пор это является моим основным стимулом и смыслом жизни.

Отец очень любил Владимира Высоцкого и Вилли Токарева и я помню, как это были времена запрета на этих исполнителей, но мы тайно дома их слушали. Я все время бегала по квартире с изображаемым микрофоном из собственного кулака, перепевала все песни Аллы Борисовны Пугачевой и танцевала перед зеркалом как могла. Я выходила выступать на воображаемую сцену и чувствовала себя на ней как рыба вводе.

Помню, как-то на Новый год у нас были гости и пришёл Дед Мороз. Папа лежал подвыпивший на диване, смеялся и дергал деда Мороза за штаны, пытаясь понять, как его штаны оказались на деде Морозе. Дедом Морозом оказалась мама, об этом с братом мы узнали спустя несколько лет. Мама в тот момент волшебным образом испарилась, притворяясь, что она находится в туалете, в котором действительно горел свет и дверь не открывалась. Мы с братом проверяли.

Любимая актриса моего отца была Лия Ахиджакова, а любимым поэтом - Сергей Есенин. Он верил в Бога и у него всегда было много икон, но при этом он не был особо набожным. Не посещал регулярно церковь и прилюдно не молился.

Шутки у него порой были с примесью унижения и обесценивания, но не помню, чтобы я на это сильно обижалась. Как-то ему так удавалось заразительно смеяться, когда я показывала очередной наряд, который ему казался слишком ярким или вычурным - он шутил, что я оделась, как Кеша. Видимо, это тот разноцветный попугай из мультика.

Помню, как мама с папой были прекрасным тандемом в домашних поделках и хозяйстве. Папа вырезал кухонные доски из дерева, а мама их расписывала, папа собирал грибы, ягоды - мамы делала заготовки на зиму, папа ходил на рыбалку - мама жарила рыбу. Иногда мама ездила с папой или мы все вместе ходили на рыбалку и за грибами.

Он любил моих кошек, но не любил моих парней. Ему не нравилось, когда я ему противостою, но за это, со временем, я получила его уважение. Он был одновременно пугающим меня своей агрессией, и одновременно притягивающим своим теплом, когда ласково со мной разговаривал и называл дочей.

Помню, где-то в средней школе, отец уехал на целый год строить космический корабль «Буран» на Байконур. Я тогда очень по нему скучала и писала ему письма от руки. Сегодня дома у родителей нашла своё стихотворение ему.

Он любил фотографировать - сам проявлял плёнку и печатал фото. У него был весь необходимый комплект аппаратуры. Несколько стареньких Зенитов до сих пор лежат у нас в шкафу.

Он учил меня экономии и умеренности в расходах и одежде. Обладал хорошим вкусом и всегда стильно одевался.

Конечно, у него были недостатки, но сейчас хочется вспоминать только хорошее, чтобы пережить этот тяжёлый опыт и найти точки опоры.

Отец хотел ещё пожить. Но Бог решил по-другому. И у меня много уважения к отцу за то, как он достойно умирал и принял такую волю Всевышнего.

В течении жизни мне было сложно простить его за детские конфликты и мы не находили слов, чтобы их разрешить, но с его уходом все обиды потеряли смысл. Я больше не злюсь на него, я его простила. И знаю, что он меня сильно любил. Я видела этот свет в глазах, когда он на меня смотрел. И я его тоже любила. Я и сейчас продолжаю его любить, несмотря ни на что.

Царствие Небесное тебе, пап! И пусть Земля тебе будет пухом!

А этот пост написан за четыре дня до его смерти. Он умер в пасхальную неделю. Говорят, кто умирает на этой неделе сразу отправляются в Рай.

Вся эта жизнь какая-то гонка на выживание. И с карантином она стала ещё стремительнее, головокружительнее, на износ.

В процессе перестраивания у многих нарушился ежедневный график, работа стала занимать больше времени, а на сон и отдых мы буквально выпрашиваем разрешения у начальников и у себя.

Люди в страхе остаться без работы. Руководители позволяют себе хамство. Интернет пестрит негативом и подтруниванием. А сегодня Пасха – светлый праздник и хочется хотя бы на мгновение забыть обо всей этой суете.

Я работаю на износ. Еле успеваю поймать себя на грани выгорания. Я периодически в тревоге. Обо всем. О своём здоровье и близких. О том, что будет дальше со всеми нами? О том, как я буду жить без отца? А потом и когда то без матери, но надеюсь, это случится не скоро.

Мне волнительно. Все-таки знать, что у тебя есть кто-то за спиной – большая опора. Что ты можешь в любой момент позвонить и услышать родные голоса. И чтобы не случилось ты можешь опереться просто на это знание, что они есть. Даже если ваши отношения были всю жизнь не идеальны.

Последнее время я нахожу похожесть в их тембрах и обволакивании, словно мама и папа, это вообще один и тот же человек. Жадно вслушиваюсь в каждую нотку. Боюсь пропустить что-то важное и значимое. А потом жалеть. И винить себя, что не успела. Интересно, сколько в этом во всем моей проекции? Как они звучат на самом деле?

А за окном гул проносящихся машин и поёт так звучно соловей. И хочется плакать. Ото всей этой несправедливости, от одиночества, от нериализованности в чем-то. От того, что я не могу влиять на то, что хочу. Что я во многом ограничена и бессильна.

От того что я не хочу, чтобы умирал папа. И от того, что несмотря на то, что он ещё жив, нам все ещё не удаётся встретиться в идеальном контакте. А ведь его и не будет. И сейчас как никогда приходится признавать просто то, что есть.

Ну вот. Опять грядёт расставание к которому я не готова. Вся моя жизнь соткана из этих узоров страданий. Но в этот раз переживается как-то особенно несправедливо. Между нами всегда была редкая и своеобразная близость. Но тем не менее.

Кажется потихоньку я подхожу к стадии принятия. Я уже даже не отрицаю, что близость была. Не растерять бы эти крохи. Горько оплакивать близкого ещё при жизни, считая минуты. Страшно. И горестно. Хочется, чтобы никто не умирал.

Когда люди на грани жизни и смерти в состоянии болезни в них много, то спокойствия, то агрессии. Впрочем, он таким был всегда. Но я только сейчас начала понимать для себя пользу и значимость всего нашего совместного опыта, что с нами случилось. И почему я их выбрала тогда, ещё До..., на небесах!

Да, пришлось потратить десять лет терапии и целую жизнь на то, чтобы вернуться к себе. Но ведь они не хотели? Ведь так? Конечно, так. Никто никогда не хочет, чтобы было больно. Любые родители чаще всего действуют из заботы. Мои то точно. Просто порой неуклюже. Ведь их никто этому не учил. И живут они тоже как и я в первый раз. А первый блин всегда комом.

Парадокс в том, что мы так каждую жизнь проживаем. Хочется верить, что во всем этом все-таки есть польза. И смысл. Иначе ради чего все это?! Мой смысл в любви. Другого я для себя пока не нахожу. Без неё было бы совсем сложно. А вы как живете? И в чем ваш смысл?

Да, и со светлым праздником Пасхи, друзья! Христос Воскресе!
Tags: горе, отец, родители и дети, смерть
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments