?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост


Что такое сказка-терапия я знала, а вот с нарративным подходом познакомилась впервые, как и некоторые участники нашего клуба. О том, что такое нарративный подход, как он работает и причем здесь сказка-терапия рассказывала нам клинический психолог, психоаналитик, гештальт-терапевт Ирина Смолярчук, проводившая  семинар для участников  Студенческого клуба.

Методы, которые используются в нарративе – сродни гештальт-психологии. Этот подход  успешно применяется:

- в парных терапиях, причем здесь очень расширена плеяда пар: однополые пары, детско-родительские отношения;

- социальная адаптация людей, которые отбыли наказание в тюрьме;

- с детьми.

 

Нарративный подход - это место, где человек должен уметь фантазировать, уметь отключаться от реальности.

 

Психотип портрета потребителя этой техники:

- Люди склонные к убеждению.

- Люди с пограничными расстройствами.

- Люди творческих профессий.

 

 

Нарратив в переводе с английского обозначает повествование, пересказывание. Это молодая психотерапия, была основана 30 - 40 лет назад. Основатели австралийские ученые Майкл Уайт и Дэвид Эпстон. Это психотерапевты, которые начали изучать французскую академическую философию и обнаружили много доктрин, с помощью которых психотерапевтически  можно изменить жизнь человека. Они проводили ряд  экспериментов по переписыванию человеческих сценариев. Самый старый пациент, который у них был, профессор 60-ти лет.  Человек, у которого уже в принципе достаточно укоренились интроекты, и даже здесь эксперимент прошел успешно. Человеку это как-то удалось. И они пришли к выводу, что это техника является  рабочей. Главное что она, если ее сравнивать с классической психотерапией, очень сохранна. Т.е. человек к этому идет сам и для него это происходит в форме игры. Т.е.  психотерапия в форме игры. Он создает, что-то сам для себя и интегрирует  новый сценарий в жизнь.

В нарративной терапии существует такое понятие, как доминирующая история. Это опять говоря языком гештальта, те самые интроекты, с помощью которых мы формируем свой жизненный сценарий.

Что такое доминирующая история?

Доминирующая история – когда мы преимущественно обращаем внимание на те события, которые подтверждают уже сконструированные нами же самими доминирующие истории о нас.  А многочисленные эпизоды, которые эти же самые истории разрушают (это эпизод, противоречащий доминирующей главенствовавшей сюжетной линии), мы отбрасываем и быстро забываем, относя его к некой случайности. Задача нарративной терапии пополнить позитивными эпизодами уже существующие в жизни истории, жизненные сценарии. Потому что те эпизоды, которые мы не вписали в свою основную жизненную сказку, они все как отдельные как будто весящие в пустоте, не наделенные особым смыслом и поэтому они очень быстро блекнут.  Т.е. мы не берем их себе на вооружение, для того чтобы поменять репертуар своего поведения. В результате у нас формируется та самая проблемно-насыщенная история, в которой мы умеем выживать. Т.е. у нас уже сложились эффекты выживания, (например, что лучше я не пойду выступать на публику, мне так проще, я, таким образом, защищаю себя от острых переживаний). Для того чтобы вместо проблемно-насыщенной истории в сотрудничестве с терапевтом человек мог создать альтернативную историю (эту новую историю, с помощью которой он, наконец, сможет выходить на публику), в приложении к нашей сессии, мы должны ее мучительно трансформировать, в этом и есть наша стратегия. Мучительно трансформировать вот эти маленькие блекнущие эпизоды в доминирующую историю. И сделать предпочтительными, для того чтобы ими пользоваться, как инструментом, для того чтобы подавлять или разрушать какие-то для себя не работоспособные и не жизнеспособные интроекты. Я все время смешиваю в своей работе нарратив с гештальтом, в этом собственно идея интеграции. Когда человек рождается, маленький ребенок, у него правда нет никакой истории своей не доминирующей не альтернативной, никакой, белый лист.  Но когда он начинает развиваться и воспринимать вербальные контакты взаимодействия с близкими людьми, то эти близкие люди начинают на него навешивать его историю. Т.е. собственное видение мира. Как говорят ребенку «ты у нас толстый» или «ты у нас плохо кушаешь». «У тебя плохой аппетит, ты у нас капризный, за это ты будешь стоять в углу». Из этого у ребенка о себе складывается первичное представление. Или когда ребенок идет в школу ему родители говорят «ну ты у нас гуманитарий, у тебя хорошо  получаются языки, филология, технические предметы, что-то у тебя не очень». У ребенка все это откладывается на подсознание, потому что эта информация является для него первичной и она, как правило, формирует вот эту самую жизненную доминирующую историю, с которой работает нарративный терапевт и пытается из этого маленького жизненного опыта, выявлять выпавшие истории, которые можно интегрировать и заменить  доминирующие  на жизнеспособные. Это делается в психоанализе. Я  говорю о тех интроектах, которые мы называем в нарративе в «порядке вещей», «правила жизни». Пример, кто-то сказал, что женщина должна быть 90-60-90 – это та самая доминирующая история, которая очень сильно нас социально всех грузит, и мы в этом смысле либо пытаемся что-то изменить в своей жизни, либо соответствовать этому. Для этого мы прислушиваемся к себе, а как мне самому с этим и для чего мне нужно это менять.

Нарративный терапевт  исследует вот эти самые доминирующие истории, на которые человек опирается и пытается из этих кусочков, выявить какие-то альтернативные истории.

Когда человек приходит в терапию, в каком состоянии он приходит к  нарративному терапевту?

Майкл Уайт пишет про это: «по моему мнению, люди приходят в терапию, когда доминирующая история не позволяет им прожить свои собственные предпочтительные истории или когда человек активно участвует в воплощении истории, которую он находит бесполезной».

Ну, вот когда у человека наступает коллапс, например, «в этом мне не повезло, и я не понимаю, что мне с этим делать». Тогда мы вот эту доминирующую историю меняем на более жизнеспособную, альтернативную.

В нарративе самое главное это разрушение доминирующей истории, которая не позволяет человеку развиваться или что-то поменять. Терапевт своей  стратегией старается выявлять маленькие позитивные жизнеспособные истории и сделать эти поддерживающие социальные знания и стереотипы видимыми. Чтобы человек понимал, что в его жизни происходит не так и что можно с этим сделать. Можно собственную историю жизни переписать.

«Меняется репертуар поведения на основании измененного репертуара знаний» - это из Фрейда, называется «Фрейдийский драйв».

Что является фигурой терапевта?

Отделение проблемы человека от его сущности.  Особенно это актуально работает, если терапевт начинающий, то лучше всего начинать  с работы с парой, потому что когда пара приходит со своей проблемой, очень просто паре объяснить, если у них есть проблема - кризис отношений или пред разводное состояние, то пару ставят в одну главу угла, а проблему в другую. Т.е. задача нарративного терапевта отделить проблему, тот самый запрос клиентский от самих клиентов. Проблема отдельно, клиенты отдельно. Это называется в нарративной терапии - экстернализация. Хокку пишет так: «техника отделения человека от его проблемы называется экстернализация, она особенно полезна в работе с  семьями, так как позволяет им всем вместе бороться с отделенной проблемой, а не объединяться против проблемного члена семьи». Т.е. вот эти два человека между которыми явно существует проблема, они отделяются от этой проблемы и вдвоем уже общими усилиями сублимацией этих усилий они борются против этой проблемы, (например, вдвоем объединяются против проблемы, что мы не понимаем друг друга и не находим взаимопонимания).

Это опять же тот самый нарратив - сказкотерапия. Для того чтобы вычленить доминирующую историю в конкретной ситуации, надо конечно немножко покопаться в анализе и в истории этих отношений. Что у них есть полезного, на что можно опираться, чтобы создать новую альтернативную историю. Как вы можете создать новый сценарий жизни, опираясь на тот момент жизни, когда вам было хорошо. В гештальт-методе у нас основная терапевтическая доктрина - что мы следуем за процессом клиента, клиент сам с собой работает, мы следуем, иногда там что-то исследуем, фокусируем на фигуре, балансируем, возвращая к целостности. Нарративный терапевт способствует формированию альтернативной истории, т.е. новой истории, сказке, сценарию жизни, он точно сотрудничает, но в том контексте, когда у него очень много знаний про эту доминирующую историю, т.е. правда, когда он находиться в психоанализе про этого человека. Он знает его прошлый жизненный опыт, печальный или нет, на который можно опираться, создавая альтернативные истории. И здесь Хокку пишет: «терапевт может помочь клиенту определиться с предпочтениями, т.е. он может правда создавать эту историю вместе с клиентом, но бывает так, что клиент в филологическом смысле не многословен, у него ущербная лексика (особенно работа с зеками) и мы прямо за него сидим и пишем сценарий. Но это точно должно быть в контексте его прошлого опыта на который он может опереться, в контексте его позитивных историй, из которых он может вычленять что-то новое для себя, определиться с предпочтениями, увидеть возможность, создать новую историю для себя и воплотить ее в жизнь.

Сказка-терапия и заключенные. Когда эти люди выходят на свободу им сложно социально адаптироваться. Выходя на свободу, они не могут интегрироваться в социальную систему, т.е. найти себе места. У них есть свой интроект, говоря гештальтистским языком. Например, отсидевший в тюрьме человек  знает про себя, что он  уголовник, и добывать средства и выживать в мире, он может,  отнимая кошельки у женщин. Другой истории выживания он про себя не знает, он не знает, например, что он может работать на какой-нибудь достойной должности не связанной с криминалом. Он не представляет, что он сможет это сделать.  Для этого используется сказка-терапия, мы переписываем его историю.  Таким образом, он адаптируется к социуму, как-то уходит от криминала и старается жить  более-менее добропорядочно.

Уголовники очень охотно меняются, но, правда, если они не сильно «разрушены» - например, имеют 10 летний стаж наркомана. За счет сказки им меняться проще.

Работа в нарративном подходе проходит иллюстративно, импульсивно, демонстративно, у клиента больше работает персона. Между сессиями в нарративе клиентам дается домашнее задание.

Нарративный терапевт работает в зоне ближайшего развития клиента, терапевт не является экспертом и присутствует полная децентрация, он не делится ни чем и если он предлагает клиенту готовые истории, то только с учетом его доминирующей истории, с учетом его жизненного сценария. В центре терапии это знания клиента о своей жизни. Терапевт работает в основном с помощью вопросов, задает вопросы, способствующие построению новой истории, исходя из той идеологии, что клиент любит, на что он может опираться в создании альтернативной идеологии, во что клиент верит.

Это благодарная терапия, в которой изменения наступают очень быстро.  Терапия проходит стремительно при условии благодарного контингента. К сожалению, некоторым людям нужно время, чтобы определиться с предпочтениями, проверяя их в обычной жизни, лишь чтобы достаточно развить и оживить новую предпочтительную историю».

Метки

Разработано LiveJournal.com